М.А. Вертынская

В сентябре 1918 года, ровно 95 лет назад, в городе Спасске Казанской губернии белочехи расстреляли 11 местных организаторов Советской власти. Среди них была и 45-летняя эсерка Мария Вертынская, именем которой названы улица и переулок в Болгаре. Её сын Александр Аросев, не раз бывавший в Спасском уезде, стал в Советском Союзе известным политическим и военным деятелем, но в 1938 году был расстрелян своими же в период сталинских репрессий. Из-за этого его дочь Ольга Аросева отказалась вступать в комсомол. Позже она получила широкую известность как пани Моника из телепередачи «Кабачок «13 стульев» и стала народной артисткой РСФСР...

Николай МАРЯНИН, краевед.

Родилась Мария в 1873 году в латвийском городе Митава (ныне Елгава) в семье прибалтийского немца. Её отец, музыкант Август Иоганн Гольдшмидт, активно участвовал в деятельности местного отделения организации «Народная воля» и за это был вскоре сослан вместе с семьёй в город Пермь. Затем Гольдшмидты жили в Нижнем Новгороде. Мария Августовна окончила четырёхклассное училище, прошла обучение у портнихи и работала швеёй. На этом поприще она и познакомилась с Яковом Михайловичем Аросевым, а в 1889 году стала его женой. «То была любовь с первого взгляда, – писала позже их внучка Наталья Аросева. – Шестнадцатилетняя Мария Гольдшмидт уже тогда проявила свойства, не изменявшие ей всю её недолгую жизнь. Мужественная, решительная девушка, она пошла за любимым человеком без раздумья, без оглядки — и без приданого. Ибо что мог дать ей ссыльный отец, кроме светлого и прямого взгляда на жизнь, независимого ума и глубокого чувства справедливости? Но этого он дал ей в изобилии».

Отец её мужа Михаил Аросев был крепостным и слыл искусным мастером каретных дел. Славился также богатырской силой. Когда однажды зимой в степи на его кибитку напали волки, он ударом кулака перешиб хребет вожаку стаи. Обоим своим сыновьям Михаил Аросев дал надёжное и прибыльное ремесло: Иван стал ювелиром, а Яков выучился на портного. Со временем Яков Михайлович Аросев открыл в Казани на Воскресенской (ныне Кремлёвской) улице собственную швейную мастерскую, а затем и магазин готового платья. Был он на восемь лет старше своей жены Марии. «Натура скорее артистическая, он не обладал нужной коммерческой жилкой, – писала о дедушке Наталья Аросева. – Любил театр, музыку, тянулся к знаниям, самоучкой освоил немецкий язык, много читал и не уделял достаточного внимания делу. Одним словом, через несколько лет Яков Михайлович разорился и снова, как в молодости, поступил закройщиком к своему же конкуренту».

В семье Аросевых между тем прибавлялись дети, Мария Августовна родила друг за другом четырёх сыновей и трёх дочерей. Все они учились в казанских учреждениях: сыновья — в реальном училище, дочери — в частной женской гимназии. Старший сын Александр родился в 1890 году и уже в 15-летнем возрасте принял участие в революционных событиях 1905 года в Казани. А за год до этого дед Август Гольдшмидт подарил ему настоящий револьвер системы Смита-Вессона. Глава семейства Яков Михайлович был настроен против революции, не верил, что малограмотный народ будет способен управлять страной. А вот в характере Марии Августовны Аросевой сразу взыграли гены народовольца, и вскоре их квартира превратилась в кружок, где собирались студенты и интеллигенция преимущественно эсеровского толка. Здание Казанской городской думы одной стеной выходило в аросевский двор, и 21 октября 1905 года, когда начались облавы и солдаты  попытались окружить и арестовать собравшихся в этом районе революционеров, Мария Августовна с сыном Александром организовали их спасение — вывели через свой дровяной сарай, из которого вёл подземный ход в соседний Вшивый переулок. Десяток человек, которые не успели уйти, Аросевы укрыли в мастерской под видом рабочих.

Глава семейства между тем окончательно разорился и, испытывая недостаток в средствах, продал дом с мастерской и магазином и перевёз семью в дешёвую квартирку в Суконной слободе на окраине Казани. Здесь в 1909 году Александра Аросева впервые арестовали за пропаганду революционных идей. Начались его скитания по тюрьмам и ссылкам, откуда он сбежал за границу, познакомился там с М.Горьким и В.Лениным. Затем подпольно вернулся в Москву, в полицейской охранке числился под кличкой Кряж, и вскоре его снова арестовали. А у Якова Михайловича было больное сердце, и он умер в ноябре 1913 года от кровоизлияния в мозг в возрасте 48 лет. Мария Августовна преданно ухаживала за мужем до последнего и похоронила его достойно. Но после этого довольно быстро вновь вышла замуж. Её избранником стал Виктор Францевич Вертынский, молодой врач, приятель Александра Аросева, ещё в студентах посещавший революционный кружок в их доме. Он был на 15 лет младше Марии, давно любил её и ещё раньше упорно настаивал на том, чтобы она развелась с мужем. Мария Августовна со смехом отмахивалась от его назойливых предложений, но потеряв супруга, всё же согласилась. К тому времени она была уже бабушкой: сын Вячеслав в 17-летнем возрасте под угрозой самоубийства вынудил родителей дать согласие на его женитьбу, и невестка вскоре подарила Марии внучку.

Весной 1916 года Александр из очередной ссылки вернулся в родную Казань. Известие о вторичном замужестве матери его несколько обескуражило, и хоть он был с Виктором Вертынским в товарищеских отношениях, появилась какая-то неприязнь к нему. Александру казалось странным и нелепым думать о своём почти что сверстнике как об отчиме. Но мысли эти заслонила беда, пришедшая в дом Аросевых. Шла первая мировая война, и в боях под Перемышлем был убит Сергей — родной брат Александра... После этого он уехал в Петроград, затем переехал в Москву, поступил в школу прапорщиков и сразу после февральской революции 1917 года был избран в состав Московского комитета РСДРП(б). А Мария Августовна вслед за молодым мужем отправилась в село Войкино Спасского уезда Казанской губернии (сейчас оно расположено в Алексеевском районе Татарстана). Здесь Виктор Вертынский работал врачом, а Мария устроилась учительницей в местную школу. Но она со своим неистовым темпераментом не могла остаться в стороне от будоражащих Россию революционных событий и вела в Спасском уезде активную пропагандистскую деятельность.  

Об этом Мария Вертынская писала Александру в письме, отправленном из Спасска в город Тверь летом 1917 года: «Милый сын! Никогда ещё человечество не стояло  на таком распутье, как теперь. Ваша идея для меня свята, ибо она есть сама правда и справедливость. Слепец тот, кто не видит, и негодяй тот, кто видит и не признаёт из личных выгод. Работаю в этом направлении, как могу и умею. Удалось объединить местную трудовую интеллигенцию с крестьянством, основать женский союз. Ежедневно езжу по деревням, устраиваю собрания и чтения. Идут охотно, слушают и верят. Но много есть и врагов даже и среди учительского персонала и кулаков-крестьян; даже грозят «башку снести». Но я не трушу. Ведь умирать когда-нибудь да надо, а я сейчас свободна: детишки, слава богу, все уже взрослые и на дорогах, и я могу без риска для семьи отдаться делу народа...» В Твери Александр участвовал в создании Военной организации большевиков, был избран в Совет военных депутатов, но письмо от матери ему переслали уже в Москву, где он находился с конца июля.

А в октябре 1917-го, когда большевики захватили власть в Петрограде, именно Аросев как член Московского ревкома осмелился дать команду на артиллерийский обстрел с Воробьёвых гор территории Кремля, чтобы выбить оттуда правительственные войска. При этом пострадали кремлёвские соборы и были разбиты куранты на Спасской башне. Мария Вертынская, поздравляя сына с победой революции, писала ему в те дни: «Я работаю как только могу. Агитирую вовсю. Результаты блестящие; волна большевизма, вернее вера и надежда в большевиков, в народе всё растёт и растёт». После захвата власти Аросева назначили заместителем командующего Московским военным округом.

В 1918 году по настоянию Ленина был заключён мир с Германией, а в России началась гражданская война. В конце июля в Спасск вошли красные латышские стрелки, с акцентом приговаривая при этом: «Мы чех». Некоторые жители города, подумав, что это белогвардейцы, вышли встречать их хлебом и солью, но попались в ловушку. В результате были арестованы городской голова Смородинов, купец Калсанов, священник Александров и другие горожане, сочувствовавшие белым. Всех их без суда и следствия расстреляли у пристани Переволоки. В этот период в Спасск на денёк вырвался Александр Аросев и принял участие в заседании исполкома Спасского совета. Он знал, что через несколько дней сюда придут белочехи и хотел увезти мать с собой в Москву, опасаясь за её жизнь. Но Мария Вертынская не согласилась, заупрямилась, не хотела оставлять здесь Виктора и дочерей, которые тоже жили с ними. А главное — бросать своё дело, ведь она к тому времени входила в состав Спасского уездного совета, была организатором школы грамотности для взрослых и уездного «Союза женщин», вместе с Петром Деляевым создала отряд красной гвардии, оружие которого хранилось на заднем дворе больницы.

Аросев в итоге уехал один, а белочехи появились в Спасске уже 3 августа, высадив десант с плывущей по Волге флотилии. За поимку Марии Вертынской была назначена награда в 1000 рублей. Она пряталась у знакомых, тайком переправлялась из деревни в деревню, но в конце концов её выдал богатый лабазник, торговавший на местном рынке. Когда Марию выследили, она отстреливалась из револьвера до последнего патрона. Её арестовали и больше месяца содержали в Спасской тюрьме, подвергая допросам и унижениям. А при отступлении из Спасска в сентябре 1918 года белочехи ночью вывезли Марию Вертынскую за город и расстреляли в поле в нескольких километрах по дороге на Куралово вместе с ещё десятью заключёнными, среди которых были начальник уездной милиции Н.Брендин и коммунисты из затонского отряда И.Нагаева. Принято считать, что это произошло 12 сентября, но в дневниках Александра Аросева стоит другая дата, возможно, более точная — 18 сентября (по хронологии боёв на Волге и Каме белые как раз 18-го уходили из Спасска). Да и сыну всё же лучше знать точный день смерти матери.

Позволю себе процити­ровать некоторые фрагмен­ты книги “След на земле”, написанной лет пятнадцать назад Натальей Аросевой. Время, о котором идет речь,—осень восемнадца­того года.

“Осень. На Волге туман, туман... Невесомый, а да­вит. Пароход стал. А там, в трюме—гроб матери...

Как недавно виделись! Александр приезжал в Спасск, где муж мамы, Виктор Вертынский, рабо­тал врачом. Вырвался на де­нек из Москвы, едва ус­пел—накануне того, как наши оставили Казань. При­езжал, чтобы увезти маму с собой. Не согласилась, уп­рямая. Не хотела бросать Виктора, дочерей. И— дело, любимое, святое, за которое—как это она писа­ла год назад?—ей грозили «снести башку».

И снесли.

Когда белые ворвались в Спасск, люди прятали Ма­рию Августовну. Тайком пе­реправляли из деревни в де­ревню. Так и дожила бы до того времени, когда Крас­ная Армия отбросила беля­ков. Но выдал ее богатый лабазник

Все недолгое время, пока белые стояли в Спасске, Мария Августовна проси­дела в тюрьме...

Белые ушли из Спасска ночью, крадучись. На рас­свете муж и дочери, вмес­те с родными других арес­тованных, кинулись к тюрь­ме. Выходили освобожден­ные. Марии Августовны среди них не было. В ее ка­мере нашли только один ботинок. Увели! Так по­спешно, что не дали даже обуться...

Дочери и муж долго бро­дили по полю, где сверши­лась казнь, пока кто-то из них не споткнулся о ступню в изодранном чулке—тор­чала из земли...

Труп Марии Августовны лежал поверх остальных убитых. Это об ее ступню споткнулись... Прикончили ее последней? Пуля попала в левый глаз, разбила пенс­не. Кроме этого, на теле ее насчитали семнадцать шты­ковых ран.

Ей было сорок пять лет.

Александр примчался в Спасск, когда Марию Авгу­стовну уже похоронили. И уже не было в городе Вик­тора Вертынского—сразу после похорон жены он ушел с отрядом Красной Армии, врачом. И след его затерялся в хаосе граждан­ской войны...”

Александр Аросев, получив в Москве сообщение о гибели матери, снова примчался в Спасск. Он попросил вырыть гроб и договорился, чтобы его на попутном пароходике отправили в Казань. Сам почти всю дорогу простоял на палубе, а в трюме у гроба  Марии Августовны находились его сёстры Надежда и Вивея. На Волгу в тот день лёг густой туман, и среди судовой команды начались роптания: кто-то вспомнил мистическое поверье, что туман на реке появляется из-за мертвеца на пароходе. Предлагали даже выбросить покойника за борт, чтобы туман рассеялся... Александр на память о матери захватил с собой футляр с разбитым пенсне и медальон, который она всегда носила на шее. а нём была выгравирована фраза: «Смерть - небольшое слово, но уметь умереть - великое дело!» В Казани дети похоронили Марию Вертынскую на городском кладбище рядом с Яковом Аросевым, в стенке могилы они даже увидели доски его гроба.

По большому счету, Вертынскую вряд ли отнесешь к разряду активных револю­ционеров, хотя сын гово­рил: «Все революционное во мне—от неё». И еще добавлял: «Все нравствен­ное, все прямое и честное во мне - от мамы. Вся наша семья держалась ею…» Она, без всякого преувеличения, совершила материнский подвиг, вырас­тив и воспитав детей дос­тойными людьми, передав им чувство справедливос­ти, верности долгу.

Вернувшись в Москву, Александр был назначен комиссаром Главного управления Красного Воздушного Флота РСФСР. Уже 7-го ноября, в первую годовщину революции, он пролетел на аэроплане над Красной площадью, разбрасывая листовки с боевыми призывами над трибуной, где стояли Ленин и его соратники. Тогда же Аросев женился на Ольге Гоппен, с которой познакомился ещё в Казани. В последующие 20 лет он сменил немало ответственных должностей: комиссар штаба 10-й армии Южного фронта, председатель Верховного революционного трибунала Украины, заместитель директора Института В.И.Ленина. В 1922 году в журнале «Пролетарская революция» Аросев опубликовал письма, которые получал от Марии Вертынской из Спасска. А в 1924-ом, после смерти Ленина, именно ему доверили перевезти из Горок в Москву коробку с мозгом Ильича для дальнейших исследований. Затем Аросев был полпредом во Франции, Польше, Венгрии, Чехословакии, Швеции и Прибалтике, работал председателем Всесоюзного общества культурной связи с заграницей. Он написал и издал более 30 книг повестей, рассказов, воспоминаний, стал членом Союза писателей СССР. И никогда не забывал о Марии Августовне.

В 1935 году Александр Аросев в своём завещании жене и детям вновь напомнил о ней: «Особенно прошу дольше сохранять память о моей героине матери, расстрелянной белыми колчаковскими офицерами 18 сентября 1918 года. Всё, что я рассказывал о моей маме и что удастся вам вспомнить, запишите. Когда сами будете умирать, то оставьте рассказы о ней вашим детям. Их имена с нашей песней победной станут священными миллионам людей. Особенно храните пенсне моей матери в футляре. В этом пенсне мать моя была застрелена вместе с другими 10 человеками тёмной непогодной и бурной осенней ночью. Потом тела были брошены в кучу и закиданы камнями. На теле матери много пуль и штыковых ран (у её сестры Лидии Августовны хранился платок мамы с засохшей кровью и истыканный штыками). Одна пуля пробила ей глаз и стекло в пенсне. Я с ним никогда не расставался, носил его в бумажнике. Эта незначительная вещь – пенсне – а через неё на меня всю жизнь смотрят ласковые понимающие и дружеские материнские глаза...»

В июле 1937 года Александра Аросева арестовали и объявили «врагом народа», участником контрреволюционной террористической организации. А 10 февраля 1938-го его тоже расстреляли, но это были уже не белые, а свои же, красные. Бывшие соратни ки в одночасье отвернулись от него. Не помог даже друг юности Вячеслав Молотов, живший одно время в доме Аросевых в Казани, с ним вместе Александр начинал революционную деятельность. Была расстреляна и его вторая жена Гертруда Фройнд, чешка по национальности. Младшая дочь Ольга написала по этому поводу письмо Сталину, а затем отказалась вступать в комсомол. Реабилитировали Александра Аросева лишь в 1956 году.

Дочери, сохранив отцовскую фамилию, старались выполнить его завещание. Старшая, Наталья Аросева, была переводчиком, членом Союза писателей. В 1987 году, когда началась перестройка, она издала документальную повесть об отце «След на земле». Два года спустя при содействии сестёр была издана и книга литературных произведений А.Я.Аросева «Белая лестница». Средняя дочь Елена Аросева стала заслуженной артисткой Омского драматического театра и выпустила книгу своих стихов, где тоже есть строки, посвящённые отцу. А наибольшую известность и признание получила младшая дочь — Ольга Александровна Аросева, та самая пани Моника из телевизионного «Кабачка «13 стульев», народная артистка РСФСР. Несколько лет назад она участвовала в телепрограмме «Моя родословная» на Первом канале, посетила Казань и восстановила на Арском кладбище памятник на могиле Якова Аросева и Марии Вертынской — своих дедушки и бабушки. А в 2012 году Ольга Аросева тоже издала книгу своих воспоминаний «Прожившая дважды», где впервые опубликовала дневниковые записи своего отца.

Первый памятник погибшим революционерам поставили в Спасске ещё в 1924 году, на месте расстрела Марии Вертынской. Его останки в виде невзрачной пирамиды с полустёртыми надписями и поныне сохранились на острове Старый Город. В 1954-ом, после переноса районного Куйбышева в связи с затоплением, монумент воссоздали на новом месте из кирпича и бетона. А в 1975 году вместо него в центральном сквере города был установлен памятник борцам революции, выполненный казанским скульптором В.Маликовым. Кроме того, имя Марии Вертынской носят улица и переулок в Болгаре, а также улица в селе Войкино Алексеевского района, на которой неистовая революционерка прожила свои последние годы жизни.   

Источники

Марянин Н.  М.А. Вертынская // Новая жизнь.- 2013 г.-  11сентября

Самаркин А. История – в судьбах людей // Новая жизнь.-  2001.- №66 (8486).-  17 августа

Последнее обновление: 28 сентября 2016 г., 11:28